«Для того, что бы ездить по дорогам Шриланки нужно иметь три вещи Good horn, good brakes and good luck» - цитата из путеводителя.

«Если вы готовы к встрече с сумасшедшими водителями автобусов, появляющимися в самых неожиданных местах велосипедистами, домашними животными и суицидально настроенными собаками, то можете взять на прокат машину» – цитата из путеводителя



Мы взяли мотоцикл, но избежать встречи со всем вышеперечисленным и особенно с сумасшедшими водителями автобусов и суицидально настроенными собаками это не помогло.

Около трех тысяч километров и семнадцать дней мы колесили по острову, но побывали только в центральной провинции, а так же на небольшой части восточного, южного и западного побережья.

В одном буддистском храме мы встретили аспиранта археолога, он занимается изучением истории буддизма в Шриланке, я спросил его про связь Шриланкийского буддизма, с буддизмом северным и в частности является ли для них первосвященником Даллай Лама, на что он ответил: «We have another way of dharma» Не знаю как в религии, но в повседневной жизни у шриланкийцев действительно иной путь. И если многие индусы не понимают слово нет, то шриланкийцы твердо знают слово «да», и когда они не имеют представления о чем их только что спросили - смело его используют. Пример из жизни, перекресток, вопрос: «Нам нужен такой то город, это налево?» - ответ: «Да» - Или направо? «Дааа!» Причем говорят это после небольшой паузы отчего ответ кажется обдуманным и взвешенным, а ситуация еще более комичной. Шриланкйицы не мыслят дискретно, они никогда не покажут четкого направления, в какую сторону надо ехать вместо этого рука шриланкийца производит причудливый волнообразный жест, и напрасно там искать лево или право, ведь это воспроизведение мысленного образа дороги, а дороги там кривые причем во всех трех измерениях. Из-за этого, а так же из-за того, что в случае незнания Шриланкийцы та же смело как говорят «да» отправляют в первом попавшемся направлении, мы с осторожностью стали обращаться за советами к местному населению. Самая страшная ошибка это давать Шриланкийцу карту, в этом случае вокруг него собирается группа народу, и они начинают долго и живо что-то обсуждать на синхальском, в результате обычно отправляют до нужного пункта по главной дороге, а этого как раз мы и стремились все время избежать, потому что сумасшедшие водители автобусов, да и вообще пыльно и неинтересно

Как-то у одного француза, на вид совсем осинхалидшегося, который в городе Hikkaduwa (серферский курорт) держит ресторанчик, где готовят прекрасные ротти (если грубо то блинчики с начинкой, но это очень приближенно) и котту (те же блинчики но порубленные, если грубо то лапша с овощами/ мясом/ рыбой и т.д.), мы спросили может ли он говорить по синхальски, на что он улыбнулся и ответил «Nobody can» И вот мне кажется почему: белый человек произносящий синхальское слово для шриланкийца ситуация абсурдная, может даже у них пословица есть, ну вроде как у нас «когда рак на горе свистнет» потому наше «стути» (спасибо) и «аюбоан» (нечто хорошее можно использовать как здрасьте, до свидания) понимали единицы да и то, далеко не с первого раза. При их привычке соглашаться со всем непонятным, в большинстве случаев на наше «стути» отвечали «да, да, конечно»

Впрочем и английские слова выборочно они иногда имеют привычку не понимать, как-то мы остановились в гостевом доме, нас встретил отец с сыном, оба хорошо говорили по-английски, мы заказали обед, а в конце я добавил: «and tea please» такая простая казалось бы просьба поставила собеседников в тупик, я стал изображать что это пьют, сказал что это горячее, что Шриланка славится этим, что это растет в горах, потом это собирают, первые три листочка, потом сушат, а потом добавляют в горячую воду, мне предлагали сыр, молоко, кофе и еще много чего и минут через пять, отец семейства бьет себя по лбу воскликнув: «Aааа!!!! Tea!!!!!» и произносит «tea» так же как я твердил его в течение всего этого времени. Дальше проще подумал я, и попросил один чай без сахара, а второй с «джиньжя» (имбирь) это я сделал, как оказалось зря, мне принесли чашку чая и чашку молока, я объяснил, что просил не молока, а чай с джиньжя, после чего молоко забрали и принесли чай с молоком, дальнейшие эксперименты во избежании худшего решил прекратить. Все это конечно не от глупости или слабоумия, просто мышление шриланкицйца непрерывно, ему чужда четкая западная логика, из-за этого мысли шриланкийца так же витиеваты как пятьдесят букв синхальского алфавита.

Езда на мотоцикле напоминала мне компьютерную игру в которой холодный компьютерный мозг во-преки всякой логике изрыгает сонмы все новых и новых препятствий на пути к последнему уровню: собак-комикадзе, едущих шеренгой велосипедистов, не смотрящих по сторонам пешеходов, моторикш неожиданно останавливающихся перед тобой, или еще хуже разворачивающихся задним ходом на середине проезжей части, красных и желтых светящихся монстров, с гудком как у парохода, это злые боги дорог шриланки – рейсовые автобусы, при встрече с ними есть один вариант спастись, выехать на обочину и в благоговении остановиться. Уровни все время усложнялись, добавлялись тропические ливни, текущие поперек реки, переходящие дорогу отнюдь не такие дружелюбные, как мне казалось до этого дикие слоны, переползающие через дорогу змеи во всю длину проезжей части, так что до самого конца я нихрена не был уверен, что дойду до последнего уровня.

Во время очередной ночевки в городе Dambulla, от заката до рассвета истошно орал петух, отвратительным таким ку-ка-ре-кууу, спать это после долгого дня на колесах не помешало, но к утру навеяло такую вот мысль: Петухи поют на рассвете, но сами-то солнца не видят, потому как сидят в темном сарае, откуда же они тогда узнают о том, что наступает рассвет? Оказывается, однажды, много лет назад, родился петух который увидел восходящий золотой диск, и, обрадовавшись прокричал об этом всему свету, услышав этот крик за ним стали повторять другие. Тот первый петух давно умер, но его радостная песнь до сих пор ходит вокруг земли, только вот последователи того первого петуха, уже давно не представляют о чем именно они кричат, они просто следуют традиции, давно забыв о том что, их песня это песня о восходящем солнце. Так и последователи Будды – слепо следуют ритуалам, часто придуманным позже, не имея ни малейшего представления об истинном их смысле. Тоже можно сказать и про другие религии. А петух который орал все ночь – это сектант.

Заброшенный парк около города Pollonaruva, под названием Maduru Oya, точнее не заброшенный, есть там какая-то сомнительная администрация, но первое впечатление складывается именно такое, шлагбаум с нарисованными на нем слонами открыт, добро, что называется, пожаловать, впрочем для встречи со слонами, как оказалось, совсем необязательно заезжать на территорию, когда возвращались назад, наткнулись на семью из семи восьми слонов с маленькими слонятами. Встреча для меня была неожиданной, я конечно хотел посмотреть на диких слонов, но что б так прямо за поворотом в двадцати метрах…. Первая реакция – разворачиваю мотоцикл, взревел двигатель и стадо ломанулось в джунгли, сначала маленькие, потом остальные, последней ушла большая самка прикрывая остальных. Так же по дороге видели оленей, диких не то лисиц, не то койотов. Вообще живности в Шриланке очень много, попугаи, вараны, павлины, черепахи, летучие собаки а может лисицы, слоны, дикие быки, олени, обезьяны двух видов: мартышки и какие-то темные с длинными хвостами, про змей, обилие разных видов птиц, бурундуков и каких то хвостатых, похожих по мультфильму «рики-тики-тави» на мангустов я вообще не говорю. Что бы увидеть все это разнообразие достаточно свернуть с главной дороги и посмотреть по сторонам.

Северная половина острова и восточное побережье очень милитаризировано, многие второстепенные дороги перекрыты, национальные парки заброшены, места в запустении особенно восточное побережье, в том числе, из-за цунами 2003 года, белый морской песок между пальм за много километров от побережья, люди потерянные и даже озлобленные, разрушенные остовы домов, высохшие деревья, вдоль побережья кладбища, обилие благотворительных миссий только усугубляет общее тяжелое впечатление.

Восточное побережье произвело на нас особенно удручающее впечатление и мы решили проехать его за один день не останавливаясь, в одном из городов (кажется в Kalmunai), при выезде, наткнулись на закрытый шлагбаум и военных, они долго совещались, позвали какого-то главного и, наконец, пропустили, не проехав и десяти километров другой шлагбаум, опять проверка документов, вопрос куда едем, и почему в темное время, говорим что ищем где остановиться… «Ну езжайте конечно» - ответили нам, «но имейте ввиду в темное время это небезопасно, потому что тамилы»… Дорога хорошая, через джунгли, по сторонам ни дома ни огонька, иногда проезжали селения, темные, на улице ни души, иногда появлялись силуэты, сердце замирало, но нет ничего, это обычные припозднившиеся, с велосипедами и фонариками… Ехал я быстро и следующий блок пост ждал с надеждой и нетерпением.

Остановились на краю восточного побережья в туристическом месте под названием Arugam bay, место где в сезон собираются серферы, но сейчас там тихо (волны не того формата) Из Arugam bay у нас был план проехать по побережью через территорию сначала восточного а потом западного Yala парка, поехали. Опять блок пост… «Куда едете?» - «В Оканду» - «В Оканду? А, ну, ну, езжайте» до Оканды километров тридцать оттуда еще шестьдесят через национальные парки, сразу за постом началось мясо, дорогу всю развезло от грязи, и на нашем мотоцикле с тонкими колесами ехать было непросто. «И что так все девяносто километров?» подумал я, и ошибся, этот участок оказался самым лучшим. Это стало понятно когда через несколько километров мы увидели впереди джип проезжавший по настоящему сложные места: это озеро, там где была дорога бетонные плиты, протащить по ним мотоцикл невозможно, поэтому надо объезжать по воде, брод чьей то заботливой рукой размечен палочками, в эти ворота можно ехать… В нерешительности остановился, какой-то пастух с левой стороны ободряюще махнул рукой, вода по середину колеса, и вдруг яма, сложилось впечатление, что погрузились мы по фару, но мотоцикл не заглох, вытащил нас… После этого, подобные водные препятствия появлялись с надоедающей регулярностью, ямы, размытые насыпи, заливные луга… Ехавший впереди джип остался позади, не в силах одолеть очередную преграду. Во время этого нелегкого пути я зауважал наш мотоцикл: «ну давай родной, еще немного» мысленно говорил я ему… Оканда…. До сих пор для меня остается загадкой, почему военных, которые спрашивали куда мы едем, даже на секунду не заинтересовало наше намерение попасть в это дивное место… Оканда это поселение рыбаков, живут они в шалашах из пальмовых листьев, шалашей таких штук шесть, рыбаки дикие, с любопытством начали стягиваться к белым пришельцам, проговорив дежурное Хелло, мы поспешили убраться. Около Оканды очередной америкосовский благотворительный комплекс, непонятного назначения, толи госпиталь, то ли профилакторий, все заброшено, строения в хорошем состоянии, от этого становится еще более жутко, похоже на зону из Сталкера. Недалеко въезд в национальный Yala парк, все в запустении, одиноко перед дверью центрального офиса лежит телефонный справочник 2003-2004 год, где-то скрипит на ветру открытая дверь, одинокая мартышка удивленно смотрит на нас с дерева, огромное чучело морской черепахи под стеклом. Около двери надпись: Этот офисный комплекс – подарок зоопарка Филадельфии, дата открытия 9 марта 2003 года (цунами было в декабре 2003-его) Посмотрели сохранившуюся перед зданием рельефную карту, на ней дорога через парк, которая проходит через три больших озера, мосты, скорее всего, разрушены, оставалось два часа до заката, перспектива ехать по джунглям с дикими животными в темноте, по дороге, которая скорее всего, ведет в никуда переселила любопытство и мы развернулись.


Обратно ехали быстрее, все броды знакомы, вся грязь как родная… и вдруг слон… одинокий, огромный, опять в двадцати, пятнадцати метрах, останавливаюсь, помня предыдущий опыт, не делаю резких движений, что б не спугнуть и сфотографировать… спугнуть…. Эта мысль оказалась несколько самонадеянной, слон и не думал пугаться, вместо этого серая махина пошла на нас… эти три шага до сих пор у меня перед глазами, как при замедленной съемке, огромная нога поднимается и свободно почти падает на землю, и в этом движении такая мощь, что любовь к жизни от этой мощи в десятке метров от тебя вспыхивает с небывалой силой, раз-два-три, воинственный трубящий клич, доля секунды и мотоцикл развернут на сто восемьдесят градусов, взревел двигатель и…. заглох…. но слон ушел…. Около пяти минут мотоцикл не заводился, для меня это были очень стремные пять минут… Путь назад был пресен, и только радостные мысли о том как хорошо что мы не поехали дальше, о том что слон не захотел пачкать копыта и что жизнь - прекрасная штука грели душу… Нафиг, нафиг такую wildlife. Впрочем после этой поездки у меня появилось два новых потенциальных увлечения: это трофи на мотоцикле по грязи и воде, и походы по таким вот диким местам, но только блин с хорошим ружьем крупного калибра, хоть я и люблю животных.

1